16 ноября 1941 года, когда жестокие бои уже шли всего лишь в ста километрах от Москвы, 28 бойцов из 316-й стрелковой дивизии генерала Панфилова остановили наступление немцев у железнодорожного разъезда Дубосеково, не дав им прорваться к столице СССР по уязвимому, по фашистским планам, Волоколамскому шоссе. Гитлеровский блицкриг, казавшийся таким железобетонно простым на бумаге, захлебнулся в крови советских солдат. Просто им сказали: стоять насмерть. И они стояли… почти безоружные – против украшенных свастикой чёрных махин и тяжёлых немецких бомбардировщиков. Это было больше чем победа. Это стало надеждой – враг не пройдёт. Германское командование, планировавшее уже назавтра красоваться перед фотокамерами на фоне Красной площади, даже не сомневалось, что «доблестная армия» фюрера сможет без труда прорвать оборону у Дубосекова, вырваться на Волоколамское шоссе и спокойно двинуться к Москве. Но ей, этой армии, не знавшей поражений в Европе, противостояло всего 28 панфиловцев во главе с политруком Василием Клочковым, которые получили приказ задержать врага во что бы то ни стало. Один на один с вражескими танками и пехотой, под шквальным огнём артиллерии и бомбёжками с воздуха, они отбили несколько танковых атак, уничтожив 18 боевых машин из той полсотни, что была брошена на горстку храбрецов. Это, считайте, по два танка на человека, которые должны были сравнять с землёй советских солдат, – даже не заметив… А они продержались целых четыре часа! Это немыслимо, невозможно… Даже гранаты были наперечёт и береглись как великая драгоценность, а основным средством борьбы с тяжёлой бронетехникой врага стали бутылки с зажигательной смесью. Вы думаете, это легко – попасть бутылкой с бултыхающимся внутри коктейлем Молотова точнёхонько в какое-нибудь маленькое уязвимое место здоровенной железной махине?! А не попадёшь – всё без толку. Не загорится и не остановится, зараза! Да и тебя просто сомнёт… зазря. А в это время на советских складах пылились внушительные запасы вооружения, которое в 41-м могло бы спасти сотни тысяч чьих-то единственных и неповторимых жизней. Говорят, буквально накануне победного 45-го нашим бойцам подвезли промасленные, ни разу не стрелявшие винтовочки с клеймом 39-го… Те самые, без которых в первые месяцы дикой военной мясорубки ежедневно гибли сотни тысяч не нюхавших пороху мальчишек и мужчин и летели бесчисленные похоронки, убивающие матерей и жён, пожалуй, страшнее, чем смертоносный немецкий люфтваффе. Просто Сталин ещё в начале Великой Отечественной, предвидя будущую войну с союзниками, ожидал, что на обескровленную фашистами Страну Советов обязательно нападут Англия и иже с ней, а мы им тут же и ответим – сбереженными винтовочками 39-го! Умно, конечно. Но… жестоко, больно и страшно. Ведь они, нелепо и практически даром погибающие тогда, были для своего государства даже не пушечным мясом, а просто щитом из живых ещё тел. Так ведь можно любой танк остановить, если накидать на него по самую башенку окровавленных людей! Уже в 42-м героическую 316-ю стрелковую наградили орденом Красного Знамени и переименовали в 8-ю гвардейскую, а всем участникам боя у разъезда Дубосеково за беспредельное мужество, героизм, воинскую доблесть и отвагу посмертно присвоили звания Героев Советского Союза. Правда, позже выяснилось, что шестерым тяжело раненным панфиловцам всё-таки удалось выжить. Двое потом оказались в госпитале, ещё двое попали в плен, испытав на себе все ужасы фашистских концлагерей, а два человека вообще были исключены из списка Героев задним числом. Подвигом был каждый день той войны, оборона каждой крепости, бой за каждую деревню, потому что элементарно не хватало винтовок, чтобы стрелять, и бинтов, чтобы перевязывать раненых! И тогда мальчишкам и мужчинам пришлось умирать. Но перед смертью они ещё воевали – уже просто голыми руками. Или закрывали своим телом какой-нибудь дзот. Или направляли свой самолётик, расстрелявший все бомбы, на колонну фашистских машин и солдат. А когда нет никакой надежды на подмогу, когда ты один на один со смертью, каждая твоя минута на войне – уже подвиг. И не важно, подминаешь ли ты под себя гранату, чтобы осколками не убило находящихся рядом детей, или пускаешь последнюю пулю из патронника в лоб, чтобы не взяли в плен, или оперируешь в грохоте взрывов, которые раздаются буквально в метре, или ползёшь взрывать железнодорожные пути, чтобы спустить под откос фашистский поезд, или, или, или… Да просто находишься там, где тебя убивают, а ты можешь только одно – ценой собственной жизни остановить врага хотя бы на четыре часа! Арина Родионова NK-TV.COM