Пустая сцена, зал… Они всегда выглядят щемяще – точно сброшенная куколка, внутри которой ещё вчера был свой, таинственный, важный мир, а сегодня, став ненужной, она превратилась в беспомощную, лёгкую пыль, растворяющуюся в ликующем круговороте жизни. Но в отличие от опустевшей куколки, театр – даже без артистов и зрителей – остаётся живым. Будто тут, и правда, бродят призраки – движений, чувств, тайком разворачиваемой шоколадки… И неважно, что он любительский, а прекрасные лебеди и спящие красавицы – все в нём… дети. Новокузнецкие девчонки! Нежные, мечтательные, смешливые, серьёзные… Сидят, собрав свои острые балетные коленки, в наполненной трогательной теплотой тишине, у тёмной бархатности незадёрнутых кулис, в живом кругу прозрачно-жёлтого света, на сцене театра металлургов, помнящего тысячи движений, чувств, спектаклей… Юные артистки ансамбля классического балета «Фуэтэ», кто мечтая, кто шушукаясь, ждут начала репетиции. Представьте: восемь десятилетий назад в нашем городе уже был балет! В 36-м рабочие ещё недостроенного Сталинска после ударных производственных смен спешили не отсыпаться в свои бараки, а на концерты из маленьких номеров, завораживающих хрупкой волшебно-лебединой красотой… А их новые советские дети – девочки с ленточками в смешных косичках, стриженные мальчики – что есть силы тянули носочки у никогда и никем раньше не виданного балетного станка. Ещё в 35-м в тогдашний наш Новокузнецк переехала совсем ещё молоденькая Вера Фёдоровна Павлова, только-только окончившая Новосибирское театральное училище. 21 год, неземная красота, все мечты о сцене, а она, как декабристка, за направленным в Сталинск мужем Борисом Грузиновым… Организовала балетный кружок во дворце металлургов… И началось: «Русалка» Даргомыжского, вальс из «Спящей красавицы», вариации из «Конька-горбунка» и, конечно, «Вальпургиева ночь» Шарля Гуно, которая на олимпиаде художественной самодеятельности в её родном Новосибирске принесла дворцовому балету первое место, грамоту и ценный подарок. Её ребята танцевали так, что после очередного краевого смотра самодеятельности их пригласили в труппу строящегося тогда новосибирского театра оперетты. А во время войны она сама блистала в невесомой балетной пачке, на послушных летящих пуантах, в балетах эвакуированных в Сталинск московского и львовского театров. В 44-м балерина вернулась в город, где родилась, и ещё пять лет солировала в его театре оперы и балета. Это было прекрасно… и мучительно. Уже были дети, муж остался в другом городе, а Вера Фёдоровна – между Новосибирском и Сталинском, между виноватой нежностью к семье и неутолимой любовью к сцене. 35-летняя балерина Павлова оставляет театр, вернувшись к мужу, только в 49-м. И сразу же создаёт в сталинском клубе строителей балетный кружок, которому в 57-м было присвоено звание «Лучший коллектив художественной самодеятельности СССР». Ей во всём помогает Борис Грузинов – когда-то он закончил консерваторию, так что сначала муж становится концертмейстером её балета, а потом начинает дирижировать клубным симфоническим оркестром, рождающим трепетно-живую балетную музыку. В 60-м она ставит трёхактный балет Минкуса «Баядерка» – и всего-то за год её ученики и ученицы танцуют его 26 раз! Хореографическому кружку клуба строителей присваивают звание народного театра балета. Советский Новокузнецк обретает всесоюзную славу балетного города. На следующий год Веру Фёдоровну переманивают во дворец металлургов, и она возвращает завораживающе-лебединые концерты конца 30-х и делает новые потрясающие спектакли – «Бахчисарайский фонтан» Асафьева, «Лебединое озеро» Чайковского, «Пер-Гюнт» Грига. Её дворцовому коллективу в 64-м тоже дают «народного». А её «дети» – счастливые, окрылённые – гастролируют по стране и миру. Пётр Мухортов, Валя Портная (Барадулина), Виталий Сергеев, Василий Тарасов, Валя Яблокова – эти имена в 60-х знал весь Новокузнецк. В 65-м у Веры Фёдоровны занимаются уже 120 мальчишек и девчонок. Балерине, хореографу, педагогу, заслуженной артистке РСФСР Вере Павлове удалось непредставимое – превратить кружковую самодеятельность заокраинного промышленного Новокузнецка в серьёзную школу любительского балета. Говорят, она была очень требовательной и строгой, заставляя самых одарённых репетировать часами, прежде всего, оттачивая их технику, которую никак нельзя было назвать самодеятельной – она как раз удивляла своей профессиональностью. И это впечатляло – до зрительских слёз. Но в 72-м вся семья Грузиновых переехала жить в Кишинёв – в столицу тогдашней Молдавской Советской Социалистической Республики. Там в 2000-м Вера Павлова и умерла. Одна из её внучек – Люба Грузинова – и сейчас гордится тем, что её бабушка создала в Новокузнецке народный театр балета, труппа которого «состояла из учителей, металлургов, строителей». Она вспоминает, что в детстве, в кишинёвском доме, у них постоянно гостили актёры, певцы, композиторы. Мама работала во всесоюзной знаменитой «Мелодии», вела передачи на радио и телевидении. Папа пел, играл на рояле, молодым выступал в ансамбле Владимира Петровича Преснякова. А маленькая Люба уже в пять лет снялась в настоящем кино – «Не верь крику ночной птицы» молдавского режиссера Якоба Бургиу. Правда, выбрала она не кино и не балет, а игру на фортепиано. Были гастроли в Японии, Италии, Чехии, Германии. Были победы в чешских, немецких, итальянских конкурсах. А потом появилось безудержное желание сочинять самой – романсы, стихи, пьесы, даже романы – и писать маслом. В общем, внучка «нашей» Веры Фёдоровны удивительно одарена красотой, талантом, неуёмной энергией творческого поиска – без сомнения, в бабушку! Инна Ким NK-TV.COM