То, что прозвучало на проведенном в Главном управлении МВД России по Кемеровской области брифинге, не могло оставить равнодушным. Ведь далеко не всегда руководство правоохранительных органов сетует на то, что криминальная обстановка в регионе усугубляется, но противостоять ей сегодня довольно сложно. Усугубляется в сфере экономики, в том числе. Подумать только: ущерб, нанесенный региону в течение прошлого года, составил примерно двадцать миллиардов рублей. Сравните эту цифру с доходной частью всего бюджета области, чтобы понять масштаб – 88 миллиардов. И дело здесь не ограничивается тем, что Кузбасс – регион с особенной экономической структурой. Одной из главных причин названа совершенно другая – рост организованной преступности. Уже в нынешнем году «выявлено» 34 преступления, совершенных членами ОПГ. Как следует из пояснений, сегодня этот вид преступности, если сравнивать его с 90-ми, стал намного осторожнее: к наглости и отработанным схемам добавились интеллект, неожиданность и четкое распределение ролей между участниками банд. А потому выявить и привлечь всех к ответственности, включая непосредственных руководителей, стало гораздо труднее. «Наиболее активна организованная преступность в Новокузнецке, Кемерове, Анжеро-Судженске и Киселёвске…». Неудивительно, что наш город в этом списке значится первым. Как положительный пример борьбы с ОПГ была названа ликвидация группировки «Кузнецкстроевские». «Уже в нынешнем году пресечены две преступные сходки, задержаны пятьдесят человек, возбуждено четыре уголовных дела по факту незаконного хранения оружия…». Наверняка озвученный экономический ущерб был специалистами аккумулирован, просчитан, но обывателю трудно понять, что принято у «знатоков» называть ОПГ, а что – рядовым совершением преступления по предварительному сговору. Вот с «Кузнецкстроевскими» все вроде бы понятно, а если коснуться… Считать или нет троих-четверых жителей какого-нибудь поселка, подрядившихся добывать себе средства на пропитание в качестве «черных копателей», членами ОПГ? Или: подходит ли подозреваемый в хищениях огромных средств бывший исполнительный директор ФК «Металлург», зримо связанный с лопнувшим муниципальным банком, под понятие «член организованной преступной группировки»? В конце концов, можно ли назвать организованной преступностью целую сеть в городе залов с игровыми автоматами, о которых знают многие, но только не участковые? Я к чему перечислил здесь работяг и «интеллектуалов», добывающих средства незаконным путем? Потому что не только подсознание отказывается воспринимать их страшным словом ОПГ - на брифинге было названо несколько конкретных причин, способствовавших росту организованной преступности в Кузбассе, под которую и те, и другие явно не подходят. Во-первых, как было озвучено, стали возвращаться из мест заключения «ребятки из лихих 90-ых». И они вновь начали выстраивать привычные преступные схемы. Во-вторых, исходя из того, что в регионе 28 «тюрем», многие отбывшие свой срок не спешат разъезжаться по домам, а начинают промышлять здесь, организуя новые криминальные сообщества. Не знаю, согласитесь вы или нет, но мне кажется, что трудно проводить параллель между этими людьми и нанесением ущерба в четверть годового бюджета области. Все-таки экономические преступления - это не разбой и грабежи. А коль так, то и увязать эти два понятия трудно – рост ущерба от экономических правонарушений и рост ОПГ. Другое дело, что бороться с преступниками действительно стало непросто. Они на ошибках учатся, а призванный защищать наши интересы закон не торопится видоизменяться и реагировать на веяние времени. Собственно, и руководство УВД области приходит к такому же выводу: «Сбор доказательств сговора на объединение в организованную группу, банду, преступное сообщество является сегодня непростой задачей. Иногда обвиняемые пытаются дезорганизовать деятельность следователя, направляют в различные инстанции многочисленные жалобы, в которых излагают вымышленные факты неправомерных действий следователя при расследовании уголовного дела. Но, несмотря на все сложности, правоохранительные органы Кузбасса успешно продолжают бороться с организованной преступностью…». Впрочем, нам от того не легче, если рост преступности характерен для всех сфер жизни простых людей в Кузбассе, а не только для экономической. Правоохранители уже не впервой сетуют на неуместную консервативность существующей законодательной базы – пусть и не всегда открытым текстом. Но вот ведь что интересно: когда речь шла о том, как укоротить руки оппозиции, внести, скажем, коррективы в закон о массовых мероприятиях, депутатам Госдумы для разработки и утверждения новых норм потребовались считанные дни. Неужели свободное мнение страшнее коррупции и деградации общества, страшнее расхитителей и грабителей в подворотне? Слава Жилин NK-TV.COM