Нынешняя сессия театрального фестиваля «ОКНА», придуманного в Новокузнецкой драме ещё в 2017 году, завершилась шедеврально: знаменитой пушкинской историей, очень ладно рассказанной артистами Молодёжного театра Алтая. И хотя стилистика «Евгения Онегина» Дарьи Догадовой – речь о нём – местами напоминает поставленную в театре Вахтангова «Войну и мир», это, скорее, комплимент в адрес режиссёра и её команды.

Вообще перед создателями спектакля – режиссёром Дарьей Догадовой, хореографом Ксенией Малининой, художником Ольгой Смагиной, автором инсценировки Наталией Макуни – хочется рассыпаться в комплиментах. И есть за что! Сочинённая ими музыкально-пластическая драма – внятное, приятное, и что немаловажно, цельное сценическое произведение. Буквально: не убавить, не прибавить! Всё хорошо, всё в меру. Даже четыре Пушкина, – то и дело примеряющие на себя личины своего приятеля-двойника Евгения Онегина, а то появляющиеся перед зрителями этакими Чеширскими котами, – не рвут глаз.

А поющая соло Русская Хандра, она же неотступная Онегинская Тоска (она же Шляпник из Зазеркалья)! А вдруг возникающий из колыхания тёмных отражений, демонически хохочущий герой лермонтовского «Маскарада» Евгений Александрович Арбенин – явный Doppelgänger, а то и предвестник смерти Евгения Александровича Онегина! Догадова населяет мир спектакля действительно диковинными персонажами, но это не вызывает ни отторжения, ни даже недоумения.

Потому что перед нами – сон. Тревожный. Чудный. Волшебный. Снящийся юной Тане, начитавшейся на ночь глядя книжек – может, Сэмюэла Ричардсона, а может, Льюиса Кэролла. В этом сне всё возможно: и летающие по сцене валенки, и уютная девичья кроватка прямо в «дубе том», а главное – идеальный возлюбленный, которого нетерпеливо взрослеющая русская душою девочка нагадала и выглядела в ручном зеркальце.

Именно при помощи зеркал – и мастерской игры света (художник по свету Митрич) – ткётся зыбкое пространство сна в «Евгении Онегине». Из зеркал изначально выходят Пушкины в ипостасях (альтер эго) Женечки, месье Онегина, Евгения Александровича и Медведя. Зеркала то поглощают Таню, впуская её в тайное тайных, то вдруг сдвигаются перед ней безжалостно чернеющей стеной. Наконец, в финальной сцене объяснения влюблённого Онегина и взрослой Татьяны зеркала беспристрастно множат их отражения.

Возникает закономерный вопрос: а где заканчивается сон и начинается реальная Танина жизнь? Или всё это – приезд Онегина, его убийственная дуэль с несчастным Ленским, Ольгин улан, Москва и замужество – просто привиделось девочке Тане, задремавшей под старым дубом над раскрытыми страничками «Алисы в Зазеркалье»?!

Главная героиня и сама, как кэролловская Алиса. А в её истории-сне при желании можно отыскать и Чеширского кота (даже четырёх), и Шляпника-Хандру, и Белого рыцаря (Ленского), и Белую королеву (ту самую княжну, которая выводит Татьяну в свет и тем устраивает её успешное замужество), и Белого короля (супруга-генерала), и.., и… Впрочем, одними аллюзиями на Алису, – как и одними воплощёнными образами сна, – сложный мир спектакля Дарьи Догадовой не исчерпывается.

Он затейлив и многослоен – как само сновидение. Где каждая деталь – отдельная ожившая метафора. Так, потрясающе показана смерть Владимира Ленского на дуэли с Онегиным: Русская Хандра (онегинская тоска!) выпускает мыльный пузырь, и убийца поэта протыкает его ударом трости.

Или взять мизансцену, где Татьяна, пробравшись в библиотеку уехавшего из поместья любимого, принимается взволнованно листать его книжки, – Онегин там предстаёт в виде бумажного человечка-оригами. А на московской «ярмарке невест», где синхронно кружатся золотые невесты-девы, прижимающая к груди золотые туфельки Таня всё никак не попадает в такт, но в конце концов она переобувается и вливается в общий танец.

Признаюсь, каждая мизансцена спектакля – настоящее эстестское «объедение». При этом они не рассыпаются, а гармонично образуют единое полотно. Ладно, гармонично, ровно, не уступая друг другу и бережно поддерживая партнёров, играет весь актёрский ансамбль: Дарья Чиж и Антон Нечаев, Андрей Потереба, Роман Чистяков, Александр Пальшин, Виталий Прозоров и Елена Логачёва, Ольга Жучкова и заслуженная артистка России Галина Чумакова, Юлия Нагибина и Владимир Кулигин, Евгений Быков, Александр Коцубенко, Виктор Синицин и Александр Чумаков, Анастасия Воскобойник, Анфиса Козырева, Анастасия Лоскутова, Алина Степанова, Ярослава Волошина, Диана Зяблицкая, Наталья Очаковская.

И, конечно, одним из главных достоинств постановки является волшебный, чудный, гипнотизирующий Его Величество пушкинский текст. Слава богу, он не изуродован адаптацией, не испорчен графоманскими вставками, за что режиссёру большое зрительское и человеческое спасибо!

Инна Ким

Фото Дианы Токмаковой